Мы из Шахт!RU
Герб города Шахты
Шахты - это наш город Карта сайта Добавить SHAKHT.RU в Избранное
SHAKHT.RU - Информационый портал города Шахты SHAKHT.RU - Шахтинский информационный портал
Сегодня среда, 29 марта, 2017 года  
Шахтинский информационный портал. город Шахты

Сайты города Шахты Сайты на Шахт.ru
LOVE.SHAKHT.RU - Знакомства на ШАХТ.RU

Поисковая система Шахт.ru










Реклама
Шахтинцы - Герои Советского союза
Шахтинцы - Герои Советского союза

Горовец Александр Константинович Горовец Александр Константинович
Горовец Александр Константинович

Горовец Александр Константинович, родился 12 марта 1915 года в деревне Мошканы ныне Сенненского района Витебской области в семье крестьянина. Белорус. Окончил 7 классов средней школы. Летом 1930 года поступил в техникум в Полоцке, но заболел тифом и вынужден был вернуться на родину. После выздоровления переехал к сестре в Витебск. Работал слесарем во 2-м Сантехстрое и одновременно учился в аэроклубе. В РККА с 1932 года. В 1935 году окончил Ульяновскую авиационную школу инструкторов Осоавиахима. Хорошо овладев техникой пилотирования на самолёте У-2, направлен в аэроклуб города Шахты Ростовской области. Здесь он работал лётчиком - инструктором. В 1939 году окончил курсы командиров звеньев в Кировограде. По возвращении в Шахты стал командиром звена, затем отряда. У него всегда имелись и общественные нагрузки - комсорг группы, отряда, курса. Член ВКП(б) с октября 1939 года. В декабре 1939 года избран депутатом Шахтинского райсовета. Позже стал начальником лётной части аэроклуба. Александр отлично играл на гитаре и гармони, красиво пел русские и белорусские песни. Со сцены звучал его тенор при чтении стихов. Был он добрым и принципиальным, не терпел расхлябанности и фальши. Все делал на совесть.

25 июня 1941 года вновь призван в армию. Служил командиром звена в 20-й военной авиационной школе лётчиков первоначального обучения Северо-Кавказского фронта. На фронтах Великой Отечественной войны с июля 1942 года. Воевал в составе 166-го истребительного авиационного полка (217-я истребительная авиационная дивизия, 4-я воздушная армия, Северо-Кавказский фронт). Летал на истребителе ЛаГГ-3 (за короткий срок уничтожил 40 вражеских автомашин, 24 повозки с боеприпасами ), потом освоил Ла-5. К июлю 1943 года произвёл 74 боевых вылета, в 10 воздушных боях сбил лично 2 (Ju-87 и Me-109) и в группе 6 самолётов противника. Последний бой совершил 6 июля 1943 года, сбив в одном бою 9 вражеских самолетов. На тот момент гвардии старший лейтенант Горовец А.К. был заместителем командира 1-й эскадрильи 88-го гвардейского истребительного авиационного полка (8-я гвардейская истребительная авиационная дивизия, 5-й истребительный авиационный корпус, 2-я воздушная армия, Воронежский фронт).

Долгое время считалось, что Александр Константинович Горовец единственный лётчик, сбивший 9 вражеских самолётов в одном бою. Однако, теперь известно, что аналогичного результата добился и другой советский Ас - Иван Евграфович Фёдоров. Случилось это в 1944 году под Принцлау, когда И.Е.Федоров в паре с младшим лейтенантом Савельевым провел бой с 24 самолётами противника. Один за другим они сбили 11 машин, 9 из них - Иван Евграфович.

Звание Героя Советского Союза Александру Константиновичу Горовцу присвоено посмертно 28 сентября 1943 года. Награждён орденами Ленина, Красного Знамени, медалями. Горовец числился пропавшим без вести, пока в октябре 1957 года жителями деревни Зоринские Дворы Ивнянского района Белгородской области не был обнаружен самолёт с останками лётчика. Найденные при этом авиационная пушка, пистолет ТТ, партийный билет №2682000, планшет с картой, удостоверение личности, письма хранятся в Центральном музее Вооружённых Сил в Москве. Горовец А.К. был с почестями похоронен в деревне Зоринские Дворы. На месте гибели возле 597-го километра шоссе Москва-Симферополь установлен бронзовый бюст, а в городе Шахты на площади Свободы - памятник Герою. Его имя носят улицы в Москве, Белгороде, Витебске, Богушевске, Витебский учебно-авиационный центр, совхоз Сенненского района Витебской области, школы деревни Мошканы и №8 города Шахты. Мемориальные доски установлены в Шахтах на зданиях аэропорта и школы №8.

 

Библиография

Герои Советского Союза: Краткий биографический словарь. М.:Воениз. 1988

Звезды на крыльях. М., Воениздат, 1959, с. 218.

Н. Арсенин, В. Назаров. 49 дней в огне. М., Воениздат, 1961, с. 43.

Г. Мень. История одного подвига. Центральное Черноземное издательство, 1976.

Н. Скороходов. Боем живет истребитель. М., Воениздат. 1975, с. 99.

Отважные сыны Дона. Ростовское книжное издательство, 1963.

«Вестник Воздушного флота», 1954, № 9.

«Комсомольская правда», 1957, 5 мая.

«Советская авиация», 1957, 27 апреля.

«Советский патриот», 1957, 8 мая.

«Советский патриот», 1965, 7 марта.

«На боевом посту», 1965, 11 апреля.




Из книги В. Степаненко «Александр Горовец»:

В землю закатали неубранную пшеницу урожая сорок первого года с тяжелыми, налитыми колосьями. И колхозное поле стало для летчиков 166-го истребительного полка фронтовым аэродромом. Шли тяжелые бои, и полк нес потери, хоронил летчиков. Настал день, и пришел приказ перелетать в тыл на переформирование. Вместе с командиром эскадрильи капитаном Василием Мишустиным последний раз обходил стоянки и старший лейтенант Александр Горовец. Летчики мало разговаривали между собой. Трудно и горько им было прощаться с аэродромом и могилами боевых товарищей. В капонирах стояли разбитые ЛаГГ-3 с огромными рваными дырками на плоскостях и фюзеляжах. На этих истребителях они еще недавно летали, дрались, побеждали, хотя в воздухе и не раз кляли тихоходные машины.

На переформирование на транспортном самолете прилетело двенадцать летчиков вместе с командиром полка майором Рымшей и его штабом. В парашютных сумках пилоты привезли нехитрое имущество: комбинезоны, шлемы, перчатки, гимнастерки, шинели и книги. Фронтовиков посадили в класс. Капитан Владимир Левитан, горбоносый, черный как жук, со своими летчиками занял первые столы по номеру эскадрильи. Командир второй эскадрильи Василий Мишустин расположился сзади. Рядом сидели его заместитель Александр Горовец и два командира звеньев: Николай Монетов и Петр Никаноров. Третья эскадрилья понесла больше всего потерь, и Михаил Карташов сидел в окружении молодых летчиков.

Летчики-инструкторы Шахтинского аэроклуба
На фото:
Летчики-инструкторы Шахтинского аэроклуба
А.Горовец - крайний справа (1939 год)

В учебном центре летчики снова стали учениками. А ведь совсем недавно Александр Горовец сам был инструктором в Шахтинском аэроклубе имени Водопьянова. Сначала его назначили командиром звена, потом командиром отряда, затем начальником летной части. Комсомольцы избирали его своим секретарем, членом райкома комсомола. В 1939 году Александр Горовец стал депутатом Шахтинского райсовета. А вот теперь инженеры с авиационного завода помогали изучать новый истребитель и знакомили по чертежам с его конструкцией, планером и летно-тактическими данными. О самолете Ла-5 летчики много гворили между собой. Но пока истребитель не видели на аэродроме и не опробовали в воздухе, часто в классе возникали горячие споры. Они обычно заканчивались рассказами о недавних воздушных боях и их разбором. Александр не считал себя в полку новичком, сбил один "мессершмитт", но не упускал случая поучиться, набраться больше опыта.

Горовец, как и его товарищи, возлагал большие надежды на новый истребитель — на Ла-5 ему предстояло летать, воевать. Особенно внимательно он прислушивался к штурману полка капитану Михаилу Щербакову. Он не имел себе равных в высшем пилотаже. Капитан почему-то вместо планшета с картой носил на ремне толстую армейскую полевую сумку. За это его в шутку называли «начальником штаба». ...Наконец заводской летчик-испытатель пригнал на аэродром Ла-5. Новый истребитель с мотором воздушного охлаждения оказался тупоносым и отдаленно напоминал И-16. Летчики окружили сверкающий краской самолет, ощупывали руками его короткие крылья, заглядывали в кабину. От горячего мотора тянуло теплом. Первым на Ла-5 вылетел Михаил Щербаков. В зоне разгонял самолет, бросал его вниз, выходя из стремительного пикирования восходящей «бочкой». Закончив полет, летчик пролетел над стартом на бреющем полете вверх колесами. Затем наступил черед других летчиков. Полеты в зону сменялись стрельбами на полигоне. Ла-5 пришелся по душе: восхищали его скорости и маневренность.

Наконец наступил долгожданный день - на аэродром села эскадрилья истребителей с одинаковыми надписями на фюзеляжах: «От колхозников и колхозниц Горьковской области». Аэродром быстро преобразился, украсился транспарантами, флагами. Пожилая колхозница-горьковчанка Екатерина Соколова передавала истребители летчикам 166-го полка. Майор Рымша держал ответное слово:

— Передайте колхозницам и колхозникам Горьковской области большое спасибо за подаренные самолеты. Летчики 166-го полка будут бить фашистов. Долетим на ваших истребителях до Берлина...

Александр Горовец не мог поверить, что командир полка назвал его фамилию первым. Сейчас ему должны вручить именной самолет. К старшему лейтенанту Горовцу шагнула руководитель делегации колхозников, крепко пожала руку, обняла и крепко три раза поцеловала.

— Тебе, сын мой, надо много пожелать перед дорогой на фронт. А назвала тебя сыном потому, что мой родной сын тоже воюет. Для женщин вы, защитники Родины, все сыновья. Деритесь, как следует. Не давайте пощады врагам. Знаю, воевать трудно. Но поверьте, что и нам в тылу нелегко. Сами пашем землю, сами убираем урожай. Свои трудовые деньги не пожалели для победы. Самолеты вам купили. В Берлин придете, добивайте там врага!

Приказ пришел внезапно: утром вылетать. Михаил Щербаков раздал карты и назвал маршрут полета со всеми поворотными пунктами. Ла-5 стартовали парами. Они легко взмывали в небо, показывая отличную слетанность и мастерство. За первой эскадрильей Левитана вторая - Мишустина, и наконец эскадрилья Карташова. Полк сделал круг над городом, прощаясь с учебным центром и аэродромом. Внизу проплывали поля и леса, была видна земля, изрытая окопами, ходами сообщений, блиндажи. Можно было заметить танки и разбитые фашистские автомашины и орудия. Это теперь уже не участники, а свидетели ожесточенных боев. Пришло время посадки. Позже всех сели на новом аэродроме Александр Горовец со своим ведомым Василием Рекуновым.

На Воронежском фронте враг затаился и чего-то выжидал. Не один раз в течение дня появлялись фашистские разведчики. Как правило, они пролетали на больших высотах. Летнее наступление 1943 года должно было развернуться на центральном участке советско-германского фронта. На карте хорошо просматривались три выступа: орловский, курский и белгородско-харьковский. Советская Армия удерживала курский выступ, который имел для нее важное стратегическое значение. Он создавал войскам благоприятные условия для нанесения мощных ударов во фланг и тыл группировкам противника, сосредоточенным в районах Орла и Белгорода - Харькова. Орловский и белгородско-харьковский выступы вдавались в расположение наших войск и позволяли гитлеровцам нанести удар во фланг советским войскам, оборонявшим район Курска. Войска Центрального и Воронежского фронтов создали мощную, глубоко эшелонированную оборону. Было подготовлено шесть полос укреплений на сто двадцать километров в глубину. Кроме того, войска Степного фронта создали оборонительную полосу по реке Кшени и по Дону. По всему курскому выступу пехотинцы зарывались в землю. Рыли окопы, траншеи и ходы сообщения, строили блиндажи и наблюдательные пункты, создавали огневые позиции, устанавливали противотанковые и противопехотные заграждения. На аэродроме, как и везде, остро чувствовалась напряженная обстановка. Летчики истребительного полка видели передвижение наших танковых колонн и сосредоточение техники. Подтягивались войска скрытно. Перед Советской Армией стояла сложная и ответственная задача: выдержать вражеский удар, обескровить основные силы противника, а затем перейти в решительное наступление. Ставя такие задачи, Ставка Верховного Главнокомандующего исходила из реального соотношения сил, роста военного мастерства войск, повышения их технической оснащенности. Стратегические и оперативные планы советского командования основывались на прочной материальной базе быстро растущего военного хозяйства страны. Военные советы, политорганы, партийные и комсомольские организации развернули активную деятельность по повышению политической подготовки и морального состояния войск, воспитания у солдат и офицеров непоколебимой стойкости. И воины клялись: «Мы уничтожили гитлеровскую гадину под Сталинградом, уничтожим ее и здесь, под Орлом и Курском. Будем стоять насмерть. Враг не пройдет! Наступать будем мы!»

...По выстрелу зеленой ракеты взлетело дежурное звено. В серой предрассветной дымке над аэродромом появился фашистский разведчик. Враг усиленно готовился к выступлению и выбирал момент для его начала. Командующие фронтами требовали разведданные, хотели знать, что готовил противник, где сосредоточивал свои войска, чтобы своевременно определить направление главного удара. За линию фронта направлялись с дальних аэродромов Пе-2, штурмовики и истребители. Они планомерно фотографировали передний край.

...Наступление фашистов началось на рассвете 4 июля. Все, кому довелось держать оборону на курской земле, никогда не забудут огненный смерч, вызванный разрывом десятков тысяч артиллерийских снарядов, авиационных бомб и мин, обрушившихся на землю. Основные силы противника наступали на Ольховатку, а вспомогательным на Малоархангельск и Гнилец. Боевые действия сразу приняли ожесточенный характер. Непрерывные атаки вражеских войск поддерживались массированными налетами авиации. Группы фашистских бомбардировщиков по пятьдесят-сто самолетов бомбили боевые порядки наших войск.

В четыре часа утра по тревоге подняли двадцать пять Ла-5. Группу истребителей повел командир полка майор Рымша. С поста наведения передали на аэродром, что вылетела большая группа фашистских бомбардировщиков. Немецкое командование стянуло на курскую землю технику из оккупированных стран. Не забыли они и старые самолеты Ю-87, которые применяли еще в Испании и которые наши летчики окрестили «лаптежниками». Действительно, их обтекатели на колесах издали казались большими валенками или лаптями.

— Идут «лаптежники»! — передал по радио майор Рымша летчикам. — Атаковать только по моей команде.

В небе, пожелтевшем от дыма пожаров и пыли, поднятой с земли, зачернели точки. Они стремительно росли и увеличивались. В плотном строю звеньев шли фашистские бомбардировщики. Истребители с ходу атаковали бомбардировщики далеко от переднего края. Бой завязала шестерка майора Рымши. За ними в атаку устремились истребители Василий Мишустина. Ю-87 заметались и поломали строй. В этот момент их атаковала шестерка Владимира Левитана. Ведущий группы фашистских бомбардировщиков попробовал собрать строй, но истребители разгоняли Ю-87. На земле горели первые сбитые «лаптежники». Глухие удары пушек сотрясали воздух.

— Прикрой, атакую! — крикнул своему ведомому Александр Горовец. «Кинжальная атака должна быть стремительной и дерзкой!» — вспомнил он свой давний разговор с Василием Мишустиным. Летчик отдал ручку от себя и понесся на фашистский бомбардировщик. В прицел вписался Ю-87. А через секунды самолет вышел из расчерченного круга. Перед ним кабина летчика. Но старший лейтенант Горовец не спешил открывать огонь из пушек, сокращая расстояние. Пальцы впились в гашетки пушек. Ла-5 задрожал, как будто остановился в воздухе. Трассирующие снаряды прошили фашистский бомбардировщик. В последний момент Горовец отвернул свой истребитель и, проскочив мимо загоревшегося бомбардировщика, громко закричал от радости:

— Есть один!

— Молодец, Саша! — откликнулся Василий Мишустин.

Фашистским «юнкерсам» так и не удалось нанести бомбовый удар по переднему краю. Истребители углубились на территорию врага, гнали «лаптежников», сбивали их. Александр Горовец слышал по радио голоса товарищей. Бой еще не кончился. После очередной атаки они с напарником взмыли вверх. Каждую минуту могли подняться Ме-109. Их могли вызвать на помощь Ю-87.

— «Маленькие», домой! — приказал майор Рымша.

На земле чадили пять сбитых бомбардировщиков. Был выигран трудный бой. Александр Горовец мог гордиться: к его личному счету сбитых самолетов добавлялся Ю-87.

 

* * *

 

Летчики ходили на аэродром вьющейся тропкой. Рядом с ней, около оврага, росла молодая яблонька. Они привыкли к ней, как к доброму знакомому. Но после вчерашней бури ствол яблоньки оказался расколотым.

— Пострадала наша боровинка, — сказал Александр Горовец. — Такая яблонька у нас в саду росла. Надо стянуть ствол. Может быть, срастется. Связав расколотый ствол, летчики заспешили к истребителям. Появление маленького и юркого По-2 на аэродроме всегда становилось радостным событием. Связной самолет привозил газеты и письма от родных. Прилетел командующий воздушной армией генерал-лейтенант Красовский. Он часто бывал на аэродромах и знал в лицо всех командиров полков, эскадрилий в бомбардировочных, штурмовых и истребительных полках. Летчики передавали друг другу, что по личному приказу В. И. Ленина Красовский организовал первый летный отряд. Долгие годы был командиром Краснодарского летного училища. Его бывшие курсанты встретили войну командирами полков и дивизий. Заложив руки за спину, командующий медленно обходил аэродром. Смотрел, как рассредоточены самолеты, и знакомился со средствами защиты.

— Бомбили аэродром? — Красовский обернулся и посмотрел на майора Рымшу.

— Ни разу.

— А попробуют ударить?

— Отгоним «бомберов». Отработали взлет дежурных звеньев на встречных курсах. Четверка истребителей может много сделать. Зенитчики тоже не подведут!

— А ты хитер. — Красовский снял летный шлем и не спеша вытер платком бритую голову. — Что еще придумал, командир полка? А?

— Усилили посты наблюдения за воздухом.

— Сейчас кто дежурит?

— На западной стороне старший лейтенант Горовец с лейтенантом Рекуновым, на восточной — младшие лейтенанты Николаев и Колосков.

— Надо подменить летчиков. На построении вручу награды...

Скоро перед Ла-5 построили личный состав гвардейского полка. Из штаба вынесли развернутое Красное знамя.

А.Горовец

— Полк, равнение на знамя! — подал команду майор Рымша. Генерал-лейтенант Красовский зачитал Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении летчиков орденами за проявленное мужество и героизм в воздушных боях.

— Старший лейтенант Горовец награждается орденом Красного Знамени!

Горовец с удивлением услышал свою фамилию. Сразу не поверил, что командующий вызвал его. Подошел к генерал-лейтенанту.

— Дай-ка я тебя побачу, Горобец, — с улыбкой сказал глуховатым голосом Красовский. - По фамилии ты воробей. А посмотреть — прямо орел. На селе батьку твоего Горобцом звали?

— Горобцом, — летчик увидел в прищуренных глазах генерала крестьянскую хитрость и лукавство.

— Мы с тобой, Горовец, земляки. Ты из Витебска, а я с Гомелыцины, — наклонился к уху лейтенанта и тихо спросил: — По бульбе с тмином соскучился? В столовой не дают?

— А мне дерунов хочется.

— И я деруны не забыл, — Красовский привлек к себе Горовца. — Держи, друже, орден Красного Знамени. Давай помогу прикрепить. Уверен, ты получишь еще не одну награду. Воюй хорошо. Белоруссия ждет освобождения. Боевые ордена вручили Василию Мишустину, Владимиру Левитану, Михаилу Щербакову, Николаю Молотову, Борису Артюхину, Петру Никанорову и многим другим летчикам. Все они отличились в тяжелых последних боях на курской земле. Еще не кончилось награждение, как взлетела красная ракета. Летчики вылетели в бой, чтобы снова драться и атаковать фашистских бомбардировщиков и истребителей. В жаркие дни летчики-истребители потеряли счет боевым вылетам. На них не успевали просыхать мокрые от пота гимнастерки. Короткие ночи тоже не приносили долгожданного отдыха и спокойствия. В сполохах пожаров гудели бомбардировщики, сбрасывая свой смертоносный груз. Рвались артиллерийские снаряды и мины, не умолкая, строчили пулеметы. Ночью ложные аэродромы заманивали фашистских бомбардировщиков. Вспыхивали стартовые огни, вспарывали черное небо прожектора. Когда удавалось обмануть и заставить налетевшие самолеты бомбить, начинали гореть макеты истребителей и бочки с отработанным маслом...

Александр Горовец встал в три часа утра. Вышел на крыльцо. Земля вздрагивала от тяжелых разрывов, как будто кашляла. Подошел ведомый Василий Рекунов в летном комбинезоне, с планшетом в руках. На шее белел шелковый шарф из трофейного парашюта.

— Трудно солдатам приходится, — вздохнув, сказал Александр Горовец. — Ни днем ни ночью нет покоя. Он взял с собой ведро с водой.

— Воду привезут на аэродром, — заметил Рекунов. — Повар обещал квас сварить. После полета хорошо хватить холодного квасу!

— От кваса я тоже не откажусь, — кивнул Александр Горовец. — Но вода мне нужна. Пожалуй, одного ведра мало.

Скоро летчики подошли к сломанной яблоньке. Горовец внимательно осмотрел расколотый ствол. Кажется, стал срастаться. Листья посвежели и зазеленели. Горовец полил деревце водой... Летчики заняли свои места в кабинах Ла-5. Ночная прохлада не остудила нагретый за день солнцем металл. Александр Горовец положил на колени планшет с картой. Внимательно всматривался в деревни, овраги, поля, перелески, где, не затихая, по-прежнему идут тяжелые бои. Красным карандашом прочерчена линия фронта. Вчера во время патрулирования над Ольховаткой он видел танковый бой. Выстрелов не слышал, но красные вспышки ослепляли. После взрывов тяжелых артиллерийских снарядов взлетала в воздух земля и подымались густые пыльные облака. На Ольховатку фашисты нацелили главный удар. В узкий прорыв бросили новые танки «тигры» и самоходные орудия «пантеры». В первые дни врагу удалось потеснить войска и вклиниться в нашу оборону в отдельных местах до десяти километров. Линия фронта переместилась. Летчик думал о прошедшей ночи, о неизвестных ему солдатах, которые пытались остановить врага, - о пехотинцах, танкистах, артиллеристах, бронебойщиках и саперах. Не придется ли ему снова доставать цветной карандаш и рисовать новую линию да карте, как скажет начальник штаба, «по уточненным данным»?..

Патрулируя над Ольховаткой, заметил высоту. За нее дрались. Поле пересекали шесть фашистских танков. А навстречу им выдвигали противотанковые пушки. Артиллеристы стреляли прямой наводкой. За время его патрулирования бой на земле еще не кончился. Сейчас Горовцу хотелось узнать, сколько уничтожено фашистских танков. Два начали гореть при нем. В чьих руках после сражения осталась высота?.. В углу планшета под целлулоидом фотография Вали. Снялась с Ингой специально для него. Наверное, жена с дочкой еще спят... Объявлена готовность номер один. Он обязан сидеть в кабине истребителя, перетянутый парашютными ремнями.

— Вась, не спишь?

— Нет, — ответил по радио ведомый. — Самолет прыгает. Где-то рядом бомбят.

— Бьет тяжелая артиллерия, — задумчиво сказал Александр Горовец. — Скоро «бомберы» пойдут...

Солнце оторвалось от земли, стало сушить росу. Скоро оно затянется поднявшейся пылью, дымами от горящих танков и самолетов, взрывов авиабомб и артиллерийских снарядов. Летчикам будет в полете трудно дышать и ориентироваться. Взлетевшая ракета прервала размышления Александра Горовца. Рука привычно легла на сектор газа. Старший лейтенант переключил радиостанцию на прием.

— Дежурные, идут "бомберы"! — передали с КП.

Истребители Ла-5 взлетели парой. Александр Горовец пристально всматривался в светлое небо. Надо заранее набрать высоту до встречи с «юнкерсами». Помешать им бомбить. Под облаками ведущий заметил ФВ-190. Он мог атаковать фашистских истребителей, но пересилил желание. Каждую минуту должны появиться бомбардировщики, а их нельзя пропускать. Александр Горовец со своим ведомым продолжали набирать высоту. Неожиданно справа пронеслась пара ФВ-190, словно дразня наших летчиков. К такой уловке фашисты прибегали не первый раз, чтобы отвлечь истребителей от бомбардировщиков. Пара Ла-5 заняла район патрулирования. Подошла четверка истребителей из соседнего полка. Александр Горовец узнал, что «лавочкиных» привел лейтенант Константин Новиков. Летчик из 40-го гвардейского полка. Вчера он отличился: над своим аэродромом в течение дня сбил пять самолетов противника! Истекло время патрулирования.

— Сдаем смену! — пошутил Александр Горовец, направляясь с ведомым на аэродром.

— «Бомберы»! — передал Василий Рекунов.

— Понял.

Четверка истребителей из соседнего полка атаковала группу бомбардировщиков. Горовец быстро оценил обстановку: надо атаковать. Есть запас высоты! С первой же атаки к земле полетел зажженный им Ю-87. Истребители сбивали бомбардировщики и сами отбивались от наседавших «мессершмиттов». Горовец сбил второй фашистский бомбардировщик, но самолет получил повреждение. В плоскости зияла большая пробоина.

 

* * *

 

В.Рекунов, М.Щербаков, А.Горовец, В.Мишустин
На фото:
В.Рекунов, М.Щербаков, А.Горовец, В.Мишустин
(1942 год)

Александр Горовец отдыхал после боя. В конце дня к нему подошел Василий Мишустин: надо вновь готовиться к вылету — патрулирование в районе Владимировка — Кочетовка — Зоринские Дворы — Ольховатка... Командир эскадрильи решил вылетать двумя четверками, сам возглавить ударную группу. Идти в правом пеленге. Он с Николаем Монетовым, выше Александр Выбодовский со своим ведомым Василием Малютиным. Прикрывать будет Александр Горовец с Василием Рекуновым. А Борис Артюхин с Устиновым пойдут еще выше. С КП взлетела зеленая ракета, и сразу в воздух ушла первая эскадрилья Владимира Левитана.

— Мы вылетаем вторыми, — сказал Мишустин.

Томительно тянулись минуты ожидания. На КП слушали короткие и волевые команды Левитана. Гвардейцы вступили в бой с бомбардировщиками. В воздух взлетела сигнальная ракета, сгорая на ходу. Вторая эскадрилья быстро вырулила на старт. Командир полка выкинул в сторону белый флажок, разрешая вылет Александру Горовцу с ведомым. После короткой пробежки пара ушла в высоту. Перед линией фронта летчиков встретила темная стена из поднятой пыли и дыма пожаров. Внизу ожесточенно дрались войска.

— Атакую! — услышал по радио Мишустин хриплый голос Левитана.

Воздушный бой над передним краем начался давно. Первыми появились фашистские бомбардировщики. Эскадрилья Левитана с ходу атаковала. И теперь она вела затяжной бой. Василий Мишустин сразу оценил обстановку. Ю-87 торопливо сбрасывали бомбы. «Мессершмитты» защищали свои бомбардировщики от ударов гвардейцев.

— Бить «бомберов»! — приказал Мишустин летчикам. Выбрал одного и с ходу атаковал. Горовец внимательно следил за мелькавшими самолетами. Остановил взгляд на часах. Девятнадцать сорок. До захода солнца осталось не так уж много времени.

— «Маленькие», домой! — передал по радио Василий Мишустин своим летчикам.

Небо опустело. Не прошло и пяти минут, как на темном фоне облаков четко обозначилась новая группа фашистских бомбардировщиков. Истребители устремились навстречу врагу. Внизу Кочетовка, Зоринские Дворы. Скоро должна показаться и Ольховатка. Горовец внимательно всматривался, между дымом и пылью иногда проглядывало светлое окошко. Летчику посчастливилось: увидел знакомую высоту с окопами и пулеметные гнезда. Чернели обгоревшие танки. Сразу не удалось все сосчитать. Радость за незнакомых артиллеристов захватила его. Они оказались сильнее стальных чудовищ.

— «Лаптежники»! Атакуем! — хрипло закричал Василий Мишустин. Как всегда перед боем, он мгновенно оценил обстановку. Пока они прикрыты солнцем, могут атаковать незаметно. Бомбардировщики подошли почти вплотную, и уже отчетливо видны головы летчиков в летных шлемах в застекленных кабинах. Надо опередить фашистов. Атаковать их строй, прежде чем самолеты перейдут в пикирование и начнут бомбить. По команде Мишустина летчики ударной группы устремились вперед. Первый удар, и четыре Ю-87 вылетели из строя, как будто городки, выбитые точным ударом палки. Четыре взрыва почти одновременно прогремели на земле, и в небо устремились коптящие дымы. А в это время в бой вступили летчики звена Петра Никанорова. Каждый из них выбрал себе цель, и вниз полетели фашистские самолеты: два Ю-87 и два «мессершмитта». Гвардейцы стреляли экономно, только с близкой дистанции. После одной из атак Николай Монетов и Борис Артюхин зажгли по одному Ю-87. Строй бомбардировщиков рассыпался, но звенья, как будто стянутые магнитом, упрямо двигались к переднему краю.

— «Мессеры»! — предупредил ударную группу Александр Горовец, заметив фашистских истребителей с черными знаками свастики. И прежде чем они успели перейти в атаку, он открыл заградительный огонь из пушек. Трассирующие снаряды испугали фашистских летчиков. Наконец самолеты неприятеля бросились в разные стороны, торопливо сбрасывая бомбы, чтобы скорей избавиться от тяжелого груза. Горовец пристроился к Ме-109 и ударил прицельно из пушек. Вражеский летчик кинул машину в сторону, но было поздно. Истребитель вспыхнул и, клюнув носом, отвесно полетел к земле.

— Вася, прикрой! Атакую! — крикнул ведущий Рекунову. Но Горовец не знал, что его рация вышла из строя. Сколько он ни передавал, ни ведомый, ни командир эскадрильи Василий Мишустин его не слышали. Воздушный бой закончился. Гвардейцы начали собираться, занимали свои места в боевом порядке. Горовец был доволен прошедшим боем. Никогда еще группа не действовала так умело и организованно. Летчик без часов умел определять время в воздухе. Сорок минут прошло. Сорок минут, которые потребовали от летчиков отдачи сил и огромного напряжения. Александр Горовец развернул свой краснозвездный истребитель. Посмотрел на ведомого. Василий Рекунов не оторвался и шел за ним на нужном удалении. Одному летчику понятно чувство слитности с машиной, когда радость доставляет проведенный воздушный бой, хорошая работа мотора. Знал, что через десять минут посадка. Надо будет сказать механику, чтобы хорошо осмотрел самолет, наверное, найдутся пробоины. Оглянувшись назад, Горовец вдруг заметил большую группу бомбардировщиков. Они четко проектировались черными точками на облаках, все больше вытягивались по ширине.

— «Лаптежники»! — закричал Александр своим товарищам, командиру эскадрильи, чтобы остановить их, вернуть в бой.

Василий Рекунов оторвался от ведущего, погнавшись за выскочившим «мессершмиттом». Александр Горовец развернул самолет и устремился на строй бомбардировщиков. Был уверен, что его поддержат товарищи, атакуют Ю-87, Расстояние стремительно сокращалось. Гвардеец отыскал ведущего группы. Одна атака, и сбитый бомбардировщик со шлейфом черного дыма полетел к земле. Летчику некогда смотреть, куда упал сбитый. Взмыл вверх и снова устремился в атаку. Скоро Александр Горовец понял, что он один, а перед ним двадцать Ю-87. Бомбардировщиков прикрывали «мессершмитты». Старший лейтенант может выйти из строя. Но он не мог так поступить. Наступил решающий момент. К такому бою он все время готовился, постигал трудную науку воевать. «Кинжальная атака и набор высоты!» Наступило время доказать правильность формулы на деле. Пока все шло хорошо. Он стремительно атаковал, бил с близкой дистанции, подводя истребитель почти вплотную к фашистским бомбардировщикам. Загорелся второй Ю-87, в воздухе он стал разваливаться на куски. «Восемнадцать, это не так уж много!» — успокоил себя Горовец. Только бы не отказали пушки, и хватило снарядов. Атака следовала за атакой. Он выжимал из машины все, на что она только была способна. Пальцы нажали гашетки пушек. Ю-87 вспыхнул и рухнул на землю.

— Есть три!

Надо снова набирать высоту. Неожиданно летчик переложил самолет и летел, находясь вниз головой. Фашистский летчик не ожидал атаки из такого трудного положения. Очередь Ла-5 оказалась на редкость прицельной. Трудно приходилось гвардейцу. После первой атаки Ю-87 снова сомкнули строй, давая возможность своим штурманам усилить плотность огня. Но Александр Горовец не думал об опасности. Любой ценой хотел задержать самолеты, надеясь, что помощь придет, и через минуту-две появятся его товарищи. Трудно драться одному. «Мессершмитты» то и дело нападали, Горовец атаковал, уходил под строем бомбардировщиков и спасался от истребителей. Они боялись стрелять по нему, чтобы случайно не сбить свои же Ю-87. Очередной Ю-87 взорвался в воздухе после удачной атаки старшего лейтенанта.

Когда летчик начал бой, было двадцать бомбардировщиков. Сейчас их пятнадцать. Но все равно слишком много. Главное, не выскочить вперед: пушки на Ю-87 сильные и скорострельные. Он должен задержать фашистские бомбардировщики. Падали сбитые Ю-87. Одни бомбардировщики горели, если снаряды попадали в баки и моторы, другие разваливались в воздухе, и к земле сыпались обломки металла. Летчик потерял счет атакам. Помнил: сбил девять самолетов. Устало оглядывался по сторонам. Пора возвращаться на свой аэродром. «Только бы хватило горючего! Надо набрать высоту, чтобы спокойно дотянуть до аэродрома!» Он понесся к облакам под их надежную защиту.

Неожиданно сверху навалилась шестерка Ме-109. Горовец припал к прицелу. Он не отвернет перед фашистами. Пальцы изо всей силы давили на гашетку, но пушки молчали... Фашистские летчики поняли, что советский истребитель больше им не страшен, и бросились на него с разных сторон. Александр Горовец умело маневрировал, уходил из-под ударов. Вдруг огненная трасса ударила по кабине. Летчик последний раз потянул ручку на себя, стремясь набрать высоту... Курская земля приняла героя. За нее он дрался и побеждал. На земле шел напряженный бой. У раскаленных стволов орудий стояли артиллеристы. Пехотинцы отбивали яростные атаки фашистских стрелковых дивизий, расстреливали наступающие танки, жгли их гранатами, подбивали их из бронебойных ружей. Солдатам в обороне удалось видеть последний бой советского истребителя с фашистскими бомбардировщиками. Гвардеец победил, действуя дерзко и отважно.

А на небе горели красные облака, как развернутые знамена.

Мемориальная плита в п.Коммунар

Участник боев на Курской дуге, дважды Герой Советского Союза Арсентий Ворожейкин в дни войны сбил пятьдесят два самолета противника. Кому-кому, а ему хорошо известна цена каждой победы в воздушном бою. Вспоминая дни июля 1943 года, тяжелые воздушные бои с фашистскими асами, он с уважением отметил беспримерный подвиг Александра Горовца. «Девять самолетов сбить в одном бою! Мы не знали такого. Простой расчет показал, что для этого нужно произвести не менее девяти длинных очередей и столько же раз исключительно точно прицелиться. На всё потребуется по меньшей мере 10 - 15 минут. А противник ведь не на привязи, маневрирует и защищается. Однако факт — упрямая вещь. Горовец сделал то, что теоретически считалось невыполнимым».

Пятьдесят долгих дней и ночей продолжалась Курская битва — одна из величайших битв мировой войны. Контрнаступление переросло в стратегическое наступление огромного размаха от Великих Лук до Черного моря.

На хуторе Зоринские Дворы часто вспоминали, что где-то на огородах врезался в землю сбитый в бою советский самолет. Спустя четырнадцать лет после гибели героя удалось разыскать его. Жирный чернозем прилипал к лопатам. Полметра, метр, и вот показалась металлическая стойка. Сомнений не было: в земле самолет. Сдвинули в сторону разбитый фонарь и увидели останки летчика. На полуистлевшей гимнастерке гвардейский значок, два ордена Красного Знамени. В планшете карта с маршрутом полета, старательно вычерченным цветным карандашом: Владимировка - Кочетовка - Зоринские Дворы - Ольховатка, выцветшая фотография, бортжурнал, удостоверение личности, письма. Жители хутора похоронили прах героя. Военком Ивнянского райкома сообщил в Главное управление кадров Министерства обороны о найденном на хуторе Зоринские Дворы самолете, указал фамилию, имя и отчество летчика. Вскоре пришел ответ, в котором сообщалось, что летчику-истребителю Горовцу Александру Константиновичу посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.




Все материалы являются собственностью сайта SHAKHT.RU и их авторов.
Перепечатка материалов возможна только с письменного разрешения администрации сайта.
Использование материалов в сети Интернет разрешается только с указанием гиперссылки на сайт www.shakht.ru
Город Шахты - шахтинский сайт
Реклама Шахт.ru Реклама г.Шахты


Знакомства в городе Шахты Знакомства SHAKHT.RU
Я:
Найти:
Возраст:
 -   лет




Погода в городе Шахты Погода в г.Шахты
ФОБОС: погода в г.Шахты


Получить код



 
Copyright © SHAKHT.RU
2004-2005
     Разработка и поддержка:  
 
        Шахты — это наш город