Колесников Александр Никифорович, родился 16 августа 1917 года на хуторе Сидорово-Кадамовский Ростовской области (ныне территория нашего города), в семье рабочего. Русский. С детства с родителями жил в городе Шахты, где окончил 8 классов в школе поселка шахты им. Артема. В 1936 году закончил Шахтинское горно-промышленное училище. После окончания училища, работал на шахте им. Артема электрослесарем по ремонту оборудования и одновременно учился в Шахтинском аэроклубе.

В 1937 году был направлен в Ворошиловградскую военную школу летчиков, где прошел ускоренный курс, затем в 1938 году учится в Челябинской летной школе.

На фронте Великой Отечественной войны с октября 1941. В первый год войны командир звена Колесников встал на защиту Москвы. За оборону столицы Александр Никифорович получил свой первый орден Красного Знамени. После значительных потерь в боях под столицей, его часть была направлена на переформирование.

В середине августа 1942 года боевой состав 8-й воздушной армии получил пополнение. Из учебных центров страны поступила 289-я смешанная (позже переименованная в штурмовую) авиадивизия под командованием полковника Л.Д.Рейно. В её составе и был 232 штурмовой авиационный полк, в котором служил Колесников. Летал он на штурмовике ИЛ-2. Уже в ходе сражения за Сталинград 289-я сад была вынуждена включиться в боевые действия на астраханском направлении, где гитлеровские войска после захвата Элисты начали продвижение на Астрахань. Базируясь в районе Астрахани на полевых аэродромах Началово и Ивановский, дивизия 18 августа вступила в боевые действия, поддерживая наземные войска. Местность в этом районе полупустынная, ориентиров мало, пилотировать самолеты приходилось в основном, но компасу и расчету времени, что предъявляло к летному составу повышенные требования и создавало дополнительные трудности.

В течение осени 1942 года 289-я сад наносила группами штурмовиков удары по вражеской технике и живой силе противника в районе Элисты. Эти удары ошеломили вражеских вояк, которые не ожидали здесь налетов советской авиации. Как показали захваченные пленные, им неоднократно объявляли, что «у русских в калмыцких степях авиации нет». Они рассчитывали легко и быстро выйти к Астрахани. Так упорными и решительными действиями войск 28-й армии, поддержанными бомбовыми и штурмовыми ударами авиаполков 289-й сад, продвижение группировки немецко-румынских войск на астраханском направлении было остановлено в 150 км от Астрахани, и фронт здесь стабилизировался. В 1942 году за уничтожение живой силы и техники противника под Сталинградом Колесников награжден вторым орденом Красного Знамени.

После разгрома немцев под Сталинградом, весной 1943 года 289-я сад вошла в 10-й смешанный авиакорпус и действовала в составе Южного фронта, а к осени этого года корпус был переформирован в 7-й штурмовой, который стал действовать в составе 4-го Украинского фронта. В боях на южном направлении Колесников с честью выполнял очень важные задания по разгрому фашистских войск. За что был награжден орденом Александра Невского.

Активное участие Колесников принимал в составе 7-й штурмового корпуса в боях за освобождение Крыма, и в частности Севастополя. После освобождения города 7-му штурмовому корпусу было присвоено почетное звание Севастопольского.

К апрелю 1944 Колесников совершил 188 боевых вылетов, нанес врагу большой урон в живой силе и военной технике. К тому времени Колесников был уже командиром эскадрильи 232-го штурмового авиаполка (239-я штурмовая авиадивизия, 7-й штурмовой корпус 8-я воздушная армия, 4-й Украинский фронт).

За проявленный героизм и мужество капитану Колесникову А.Н. 2 августа 1944 года было присвоено звание Героя Советского Союза.

После войны, в 1949 окончил Высшие летно-тактические КУОС ВВС и до 1958 года служил в армии. В 1958 году полковник Колесников был уволен в запас и жил в г. Риге.

Награжден орденом Ленина, 2 орденами Красного Знамени, орденом Александра Невского, 2 орденами Отечественной войны 1 степени, орденом Красной Звезды, медалями.

Библиография

Герои Советского Союза: Краткий биографический словарь. М.:Воениз. 1988

Карпов А.А. «В небе Украины».

Пальмов В.В. «Штурмовики над Днепром».

Герои боев за Крым. Симферополь,1972.

Герои твои,Херсонщина,1980.

Они прославили Родину. Ростов.,1975.

Из книги Карпова А.А. «В небе Украины».:

Неожиданно раздался голос начальника штаба:

— Летчики, к командиру! Через минуту командир полка Аввакумов ставил нам боевую задачу:

— Противник ведет себя напористо, активничает. Стремитесь каждую бомбу направить в цель, никаких промашек. Ясно?

Вырулив на старт, ждем сигнала вылета. Туман уже рассеялся, и солнечный диск стоял в зените.

Взлетев, собираемся в звенья и девяткой идем на цель. Свет нестерпимо бьет в глаза. В такие минуты стекла кабины ослепительно блестят, отражая солнечные лучи, и кажется, что вблизи вспыхивают зенитные разрывы. Багровые круги от винтов превращаются в причудливые светящиеся кольца. Сквозь них начинает показываться густая коричневая пыль. Она небольшими полосами тянется кверху — это танки противника перешли в атаку.

Спустя минуту-две замечаем частые вспышки на земле, там идет бой. Теперь смотри да смотри, как бы не задеть огнем своих.

Голос наводчика с земли еле слышен. Что он передает, разобрать очень трудно. Хитали взмахом крыла дает сигнал к атаке. Снова и снова горячей волной накатывает мысль: «Как бы не сбросить бомбы на головы своих войск». Не так просто разобраться, где свои, где чужие. А командир полка предупреждал: «Каждую бомбу в цель». Попробуй, отыщи ее!

— Будьте внимательны, цель под вами, — передает «Земля».

Хитали внимательно осмотрел местность.

— Вас понял, — ответил летчик.

Энергичный маневр ведущего — и машина в пикировании. Хитали все подготовил для неотразимого удара. Остается выдержать время. Земля приближается с угрожающей быстротой. Палец летчика ложится на кнопку бомбосбрасывателя.

Наконец вижу фугаски, отделившиеся от самолета Хитали. Выжидаю некоторое время и шесть раз подряд нажимаю на кнопку бомбосбрасывателя. Энергично тяну ручку управления на себя: самолет при выходе из пикирования дает просадку. Хочется поскорее набрать высоту. Страшит и другое — как бы не подорваться на собственных «сотках». Почувствовал снизу глухой толчок, от которого самолет подбросило на несколько метров вверх — это ударная волна. Не повреждена ли машина? Но самолет послушен, значит, все нормально, можно продолжать атаку

Приятно сознавать, что удар нанесен точно. Значит, Хитали сумел связаться по радио с землей и действовал по указанию.

До боли в глазах всматриваюсь в мелькающие внизу траншеи и окопы. Там фашистские солдаты. Уточняю по радио, по какому квадрату надо бить. Нацеленные с земли штурмовики должны нанести точный удар. У них имеется грозное оружие — бомбы, «эрэсы», пушки и пулеметы. Но ведь малейшее отклонение — и можно промахнуться.

Атака удалась. Предельно четкая, выверенная Захаром до мельчайших деталей, стремительная и дерзкая. Фашистам был нанесен молниеносный удар, от которого нет спасения.

Техника исполнения у каждого летчика своя, по «почерку» их можно отличить друг от друга. Вот Хитали круто, с большим креном закладывает разворот. Теперь остается лишь схватить цель в перекрестке прицела, а в точности, попадания можно не сомневаться. Самолет его стремительно мчится вниз.

Еще раз убеждаюсь, насколько важны секунды, даже мгновения, особенно, когда ведется перенацеливание с земли.

— Цель вижу!

Всего два слова несутся в эфир. Но они придают силу летчикам. Чуть выше горизонта, над горящей степью, самолет Хитали. Он входит в разворот. Сейчас вновь последует атака. Впереди мелькнула серая нитка дороги, на ней автомашины, артиллерия, танки.

Вот самолет ведущего уже в пике. Понеслись вниз реактивные снаряды, посыпались разноцветные очереди «шкасов». Теперь за Хитали только поспевай! Вроде бы ведущий не спешит, но и не опаздывает с накалом атаки

Группа штурмовиков продолжает кружить над степными просторами. На земле чадят горящие автомашины, уткнулись в обочину разбитые бронетранспортеры, носятся по полю испуганные лошади.

Вот, выстроившись цепочкой, штурмовики поочередно входят в пикирование. Первым атакует Хитали. Он ведущий, его место впереди. Разноцветные струи «шкасов» прошивают дорогу, поражая живую силу противника.

За время войны многое довелось мне повидать: как горели и падали самолеты, чадили черным дымом танки. Но видеть, как от пулеметных очередей, несущихся с самолета, падали скошенные фашистские солдаты, еще не доводилось.

Соскочив с машин и повозок, фашисты бежали куда глаза глядят в разные стороны от дороги. Но кругом была голая степь, и бегущие в зеленых мундирах гитлеровцы находили здесь свой конец. Обезумевшие от страха фашисты в панике закрывали руками головы, они знали, что на этой территории хозяева мы, и чувствовали себя здесь, как застигнутые врасплох воры.

Кровь стучит в висках, все чувства обострены. Вдыхаю едкий дым гари рвущихся вокруг самолета зенитных снарядов. Стук пушек и стрекот пулеметов, пронзительное жужжание в наушниках, когда кто-то из летчиков, включив передатчик, пытается передать в эфир сигнал, страшные перегрузки при выходе из пикирования — все это говорит о том, что бой в самом разгаре.

В клокочущем рокоте звуков в наушниках улавливаю какие-то команды. Видно, наводчик что-то передает ведущему. К сожалению, приемник мой слаб, и я почти ничего не слышу. Все внимание к самолету Хитали. Становится радостнее, когда слышу голос ведущего. Сжаты, лаконичны слова его команд, но они будто удваивают энергию. И когда я вижу еще один подожженный танк или разбитый бронетранспортер, хочется кричать «Ура!».

Нередко бывает, что у командира есть несколько выходов из создавшегося положения. Каждый из них предпочтительней робкой бездеятельности.

Так было и в этот раз. Обстановка на земле складывалась сложная. Враг разделил свои силы, одной частью инсценируя подобие отхода, а вторую держал в засаде, надеясь, что мы не заметим его резервы. Но наш ведущий нашел решение, в котором во всей полноте раскрылись его лучшие качества: он правильно оценил обстановку и нанес удар по главной группировке противника.

Просчитались фашисты. Их план расстроился, и им пришлось прекратить атаку, ибо штурмовики не только успели упредить врага, но и нанесли ощутимый удар.

И какова же была наша радость, когда услышали охрипший голос наводчика: «Молодцы, горбатые!». Так нас, штурмовиков, называла пехота. Эти слова, такие знакомые и простые, были для нас очень дороги.

Прозвучала команда «Атака закончена!», и я сразу почувствовал, что чертовски устал. Впечатление такое, будто пробежал без передышки по крайней мере с десяток километров.

Командир полка подполковник Аввакумов, который вместе с Хитали воевал в сорок первом, после посадки обнял Захара.

— Молодец! — похвалил его. — Знал, что не подведешь!